Тарабановский Артём (shturman1922) wrote,
Тарабановский Артём
shturman1922

Несломленный



Вчера попалось вот такое вот интересное стихотворение.

Всю жизнь - вперед!

Если стихи эти как наждак
Кого-то скребнут, расстроя,
Прошу извинить мне подобный шаг.
Но что же мне делать, когда я враг
Всяческого покоя?!

Да, враг на коленях лежащих рук,
Остывших от чувства взглядов,
Мозгов, что как будто бы сдали вдруг
Навечно на полки складов.

Нет, я не про отпуск, а про покой,
Что словно уход от жизни.
Про отдых заслуженный, но пустой,
Про тот, что, как щепка в воде речной,
Кружится в эгоизме.

Заслуженный отдых, увы, порой
Справляют как новоселье.
А я вот не верю в такой покой,
В «заслуженное» безделье!

Допустим, пилот перестал летать,
Теряет свой дар певица,
Рубанком столяр устает шуршать,
Так что же, «козла» теперь забивать,
Зевать и всю жизнь лечиться?

И если к кому-то пришла беда,
Седины или раненье,
Пассивность не выведет никуда,
А жажда быть нужным, смена труда
Единственное спасенье.

И это не просто вот так слова, —
Пусть бед или лет курганы,
Пусть будут на отдых сто раз права,
Покуда работает голова,
В балласт превращаться рано!


Сходите на шаг, если труден бег,
Все взвесьте и соизмерьте,
Но я лишь в одном убежден навек,
Что делать полезное человек
Должен до самой смерти!

И мне ведь когда-то давным-давно,
В кровавых дымах рассвета,
На вечный на отдых было дано
Нелегкое право это.

Отдых? Зачем он?
Шагай, борись, Да так, чтоб земля качалась!
Движенье — есть жизнь!
И горенье — есть жизнь!
А тихая заводь — жалость!

Я верую в это и тем дышу,
Как жизнью всей в человеке.
А если когда-нибудь руки сложу,
То это уже навеки!

1978


Автор этого стихотворения — Эдуард Аркадьевич Асадов. На фото выше изображён именно он. Асадов относился к тому поколению, выпускной бал которого выпал на лето 1941 года. Узнав о начале войны, он забирает свои документы из института, в который сдал вступительные экзамены, и записывается добровольцем на фронт. В 17 лет он становится наводчиком миномёта, затем — помощником командира батареи "Катюш".

В мае 1943 года в боях за Севастополь на Сапун-Горе Асадов получает тяжёлое ранение осколком снаряда в лицо. В 19 лет он остаётся без глаз. И всю оставшуюся жизнь вынужден носить чёрную повязку на лице. Вот такую.



Попробуйте представить, каково это — остаться на самой заре своей молодости, в 19 лет, без глаз. В самом начале своей жизни. Когда у всех твоих мечтаний на пути становится вот такое. Ведь это очень нелегко — сохранить после этого оптимизм и любовь к жизни и к людям.

Но Асадов не отчаивается. И начинает писать стихи. Будучи слепым. Он выпускает 47 книг, включающих более тысячи поэтических и прозаических произведений. Эти книги начинают выходить стотысячными тиражами и моментально исчезают с полок книжных магазинов. По всей стране он начинает ездить с творческими вечерами, выступая в крупнейших концертных залах и собирая неизменные аншлаги. Все его стихотворения удивительно нравственны и чисты. Будто на всю жизнь в нём осталась чистая душа 17-летнего выпускника, ушедшего добровольцем на фронт летом 1941-го.

Уже потом, в конце 1980-х, он не принимает перестройку и так называемые "демократические преобразования", критикуя их в своей поэзии. В результате чего его популярность затухает.

В 2004 году он умирает, завещая похоронить своё сердце в Севастополе, на Сапун-Горе. В том самом месте, где он оставил своё зрение. Однако последнюю волю поэта не выполняют и хоронят его в Москве.

Интересным образом, новую популярность Асадов обретает уже в годы повсеместного распространения интернета. Его стихи о любви очень часто встречаются сегодня в лентах социальных сетей.

Но я не об этой популярности. А о человеческом типаже. О масштабе личности. И о том, что значит быть сильным человеком.

Завершая своё эмоциональное эссе, приведу ещё одно стихотворение Эдуарда Асадова.

То ли с укором, то ли с сожаленьем
Звучит твоя задумчивая речь,
Неужто впрямь не смог я уберечь
Себя когда-то в боевых сраженьях?

Мог или нет — да разве в этом дело?!
Ведь в час, когда я подымался в бой,
Я чувствовал все время за спиной
Мою страну, что на меня глядела.

И где бы мне беда ни угрожала —
Не уступал ни смерти, ни огню.
Ведь Родина мне верила и знала,
Что я ее собою заслоню.

И если сердце честное дано,
Ну как, скажи, иначе поступить:
Себя упрятать — Родину открыть!
Вот то-то, дорогая, и оно...

1976


Оригинал взят у aberrationist в Несломленный


Tags: Асадов, искусство, литература, поэзия, стихи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments