Тарабановский Артём (shturman1922) wrote,
Тарабановский Артём
shturman1922

Радикальные украинские националисты на исходе ВОВ: отход на Запад



Украинские радикал-националисты в 1944–45 годах активно готовили, а затем осуществляли массовый и организованный отход на Запад. История этого отхода и детали его поддержки германскими и новыми (в первую очередь американскими) хозяевами достаточно подробно описаны в статьях исторической рубрики нашей газеты и в материалах нашей «антибандеровской» выставки.

Но одновременно с подготовкой отхода все фракции украинских радикальных националистов вели широкую работу на Украине и в эмиграции, призванную к моменту завершения войны максимально нарастить их концептуально-политический капитал.

Первыми в эту работу включились, опять-таки, бандеровцы. Еще осенью 1943 г. германское командование потребовало от УПА прекратить тотальное уничтожение пленных красноармейцев нерусских национальностей. Немцы подчеркнули, что вермахт успешно использует подразделения из представителей этих национальностей в военно-полицейских целях. Бандеровцы тут же решили перевести хотя бы часть этого контингента под свой контроль.

В конце ноября 1943 г. Провод ОУН (б) и лидеры УПА провели на Ровенщине специальный Сбор. На нем «делегаты» тринадцати нерусских народов СССР провозгласили создание «Антибольшевистского блока народов», объединяющихся для «войны всеми средствами против большевистского империализма» и создания на месте Советского Союза независимых государств этих народов.

С 1944 г. резко активизировались многочисленные зарубежные украинские «правительства в изгнании» — Украинской народной республики рубежа 1920-х годов (включая гетманщину Скоропадского и Петлюры), Западно-Украинской народной республики и т. д. Наиболее сильными и влиятельными из этих эмигрантских групп еще с 1930-х годов были «мельниковцы». Все эти группы, понимая неизбежность поражения фашизма и восстановления советской власти на Украине, начали обсуждать с будущими западными «победителями» свои послевоенные перспективы и свою стратегию в послевоенном мире. А также вести друг с другом свару по вопросу, кто из них главный «законный представитель незалежной украинской державности».

В июле 1944 г. Провод ОУН (б) ответил на эту активность эмигрантских конкурентов созданием под крылом УПА Украинской Главной Освободительной Рады (УГОР). УГОР была объявлена «законным временным правительством украинского народа, воюющего с жидо-большевиками, на оккупированной украинской территории».

Сбор не только создал это «правительство», но и провозгласил его концептуальные позиции в отношении будущего Украины и ее места в мире. А также избрал руководящие органы (президента и вице-президентов) и секретариат. В программный документ УГОР вошли (вспомним заявления Бандеры о «программах для внешнего употребления») демократические принципы государственной жизни и обещания гражданских свобод, а также признание необходимости демократической организации рыночной экономики в соответствии с будущим выбором свободных украинцев.

При этом «мельниковцы» в состав УГОР не вошли, но вошли делегаты из Восточной и Северо-Восточной («надднипрянской») Украины. В вице-президенты избрали одного из наиболее радикальных бандеровских активистов, униатского священника Ивана Гриньоха. Главный исполнительный орган — секретариат — возглавил организатор Сбора и командующий (Проводник) УПА Роман Шухевич.

Далее начался массированный уход основной части бандеровских формирований за рубеж. И одновременно — укрепление остающихся частей УПА под командованием Шухевича оружием, связью, системой лесных и горных «укрывок» и секретных баз снабжения, а также подготовленными в Германии диверсионно-разведывательными кадрами.

После капитуляции Германии руководство ОУН окончательно уверилось в том, что Третья мировая война не за горами. В июле 1945 г. «вице-президенты» УГОР И. Гриньох и В. Мудрый дважды посетили ставку главнокомандующего объединенными силами западных союзников в Европе (и будущего президента США) генерала Д. Эйзенхауэра. Темой начатых переговоров стала поддержка борьбы ОУН против СССР. Переговоры завершились осенью 1945 г. согласием американцев и англичан оказывать бандеровцам «всестороннюю помощь». Но при этом оговаривалось, что все действия должны вестись не от имени ОУН (б), замаравшей себя плотным сотрудничеством с германскими нацистами, а от имени УГОР.

Таким образом, к исходу войны ОУН (б) получила определенную легитимацию в глазах основных новых врагов СССР — и как якобы законный представитель украинского народа (через УГОР), и как лидер «антибольшевистского» международного блока (АБН). Эта легитимация стала еще более устойчивой и открыто признаваемой на Западе в 1946 г., после знаменитой Фултонской речи У. Черчилля, провозгласившей СССР главным врагом «свободного мира».

Однако в 1945 г., на фоне общемирового признания решающего советского вклада в разгром гитлеровской Германии, принимать ОУНовских нацистов у себя ни американцы, ни англичане не решались. И передали верхушку бежавших с Украины ОУНовцев в так называемый «мюнхенский отстойник», под крыло перешедшего из германской разведки на службу новым хозяевам генерала Р. Гелена. Того самого, который курировал германские агентурные сети на Востоке и предложил американцам не только свой опыт и голову, но и лично им скопированные и сохраненные агентурные архивы Третьего рейха.

Бандере и его соратникам в послевоенное время пришлось работать под крылом созданной американцами в Мюнхене «Организации Гелена» (из которой позже выросла БНД, главная разведслужба ФРГ). То есть под двойным кураторством: немцев (нередко — тех же оперативников, что и при Гитлере), а также американцев и англичан.

О том, как бандеровцы «работали» на Украине, есть слишком много ужасающих свидетельств, которые уже обсуждались и в нашей газете, и в материалах «антибандеровской» выставки, и в прессе.

Однако одновременно ОУН (б) решала — в непрерывных конфликтах со своими эмигрантскими националистическими соперниками — и другие стратегические задачи.

Первая задача — стать не только нужными Западу, но и политически респектабельными. И не только для новых (в основном, спецслужбистских) американских хозяев и их союзников в различных «антибольшевистских» странах мира, но и для широких политических кругов. А на «глобальном политическом столе» в тот момент были и массовое уничтожение евреев и поляков, и массовая ненависть к нацистам в семьях тех, кто погиб на войне, и протоколы Нюрнбергского трибунала о преступлениях против человечности, и недавно созданная ООН (с ее демократическими «Декларациями прав»), и формируемое газетами антинацистское общественное мнение...

Значит, бандеровцам нужно было срочно отмываться от обвинений в геноциде и холокосте, а заодно снова перекрашиваться в «демократов».

Как отмываться?

Из собственных архивов УПА, а также из германских архивов (с помощью Гелена и новых американских спецдрузей) были извлечены «документальные доказательства» того, что бандеровцы казнили евреев, поляков, русских только тогда, когда они выступали в качестве силы, враждебной украинству. А на самом деле, мол, многие евреи и поляки служили в УПА не за страх, а за совесть.

Действительно, отряды УПА нередко мобилизовали для работы на себя евреев, иногда и поляков, прежде всего — врачей и портных (среди украинцев таковых почти не бывало). Действительно, в УПА попадались русские и евреи — выкресты или атеисты, которые были готовы воевать против СССР. Но таких «аномальных случаев» было совсем мало. И все «аномальные» к концу войны были уничтожены по приказам Провода УПА о «ликвидации неблагонадежных». Нормой же была резня евреев, поляков, русских и «омоскаленных» украинцев везде, куда дотягивались руки бандеровских боёвок.

Американские хозяева это прекрасно знали. И нисколько не верили бандеровским заявлениям о том, что уничтожением евреев, поляков и мирного населения занимались случайные, не входящие в УПА, бандитские группы, а также создаваемые НКВД отряды провокаторов, переодетых в бандеровскую форму. И знали они это не только из архивов, но и из публикаций соперников ОУН (б) в эмигрантской прессе, где появлялось немало разоблачений бандеровских бесчинств на Украине.

Одним из довольно болезненных ударов по бандеровскому имиджу на Западе стала выпущенная «мельниковцами» брошюра «Лес в истинном свете», где не только описывалась ужасающая практика «партизанства» бандеровских боёвок на Украине во время немецкой оккупации и после ее завершения, но и давались этой практике очень нелицеприятные политические оценки. Мельниковцы показывали, что именно массированный бандеровский террор непрерывно провоцирует на Украине ответный террор советских войск и НКВД и что именно этот бандеровский тип «освободительной войны» привел к физическому уничтожению десятков тысяч украинцев и к решениям Москвы провести массовую высылку членов семей бандеровцев в Сибирь.

Однако бандеровцы прилежно выполняли на Украине порученную американцами работу, и их хозяев такая работа вполне устраивала. Поскольку позволяла постоянно предъявлять западному обществу «свидетельства ужасающих репрессий НКВД против мирных украинцев, мечтающих о свободе». Причем бандеровцы оказались еще более нужны США после того, как ОУН (б) в 1946 г. официально «переучредила» наскоро собранный на Украине в 1943 г. «Антибольшевистский блок народов» в расширенном — уже чуть не глобальном — составе.

АНБ во главе с ближайшим соратником Бандеры Ярославом Стецько оказался для США очень важной площадкой и полезным инструментом для собирания и организации — по всему миру и на все формы войны против СССР — разношерстных политических сил. В американском политическом истеблишменте росло понимание, что именно ОУН, и именно ее самая свирепая и непримиримая бандеровская фракция, наиболее способна поддерживать в послевоенном мире, привыкающем к благополучию и расслабленности, высокий политико-психологический тонус антикоммунизма и антисоветизма.

Такому ценному союзнику надо было помочь. И потому позже, в 1954 г., когда публичные страсти на Западе вокруг бандеровских бесчинств несколько утихли, а в западном массовом сознании уже был прочно сформирован «холодно-военный» образ страшного и коварного советского врага, в Конгрессе США прошли специальные слушания. Которые объявили, что (несмотря на Львовскую и Тернопольскую резню, несмотря на Бабий Яр, о которых на Западе в это время было уже хорошо известно) обвинения ОУН в участии в холокосте не имеют под собой оснований.

Все эти послевоенные годы Степан Бандера был главным идеологом и политическим стратегом ОУН (б), которую, по его предложению, переименовали в «революционную» — ОУН (р). Бандера много писал как для близких соратников (всё — от инструкций до политических проектов), так и для эмигрантской прессы. Представляется, что концептуальная логика трудов Бандеры заслуживает отдельного рассмотрения — хотя бы потому, что слишком отчетливо выявляется у значительной части нынешнего «майданного поколения».

Автор: Юрий Бялый
Опубликовано: газета "Суть времени" №82 от 18 июня 2014 г.

1. Концептуализация бандеровского нацизма. Интегрализм Дмитро Донцова
2. Концептуализация бандеровского нацизма. Нациократия Миколы Сциборского
3. Бандеровщина: от концепта к «державостроительной» практике
4. Бандеровщина в разгар Великой войны: «державный» исторический миф и реальность предательства
5. Радикальные украинские националисты на исходе ВОВ: террор и поиск новых хозяев

Tags: Бандера, ОУН, США, Украина, война, газета "Суть времени", каратели, фашизм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 38 comments